Корзина
11 отзывов
Контакты
ООО "Сфера технологий безопасности"
Наличие документов
Знак Наличие документов означает, что компания загрузила свидетельство о государственной регистрации для подтверждения своего юридического статуса компании или индивидуального предпринимателя.
+375 показать номер
+375 показать номер
+375 показать номер
+375 показать номер
+375 показать номер
Брицына Антонина Федоровна
БеларусьМинскпр. Партизанский, д. 2, корп.15 (Здание ГНПО "Планар", вход под шильдой "пр. Партизанский 2А", рядом с СТО (электронное табло "Шиномонтаж"). Вход и заезд со стороны ул. Тростенецкая, на первом светофоре от пр.Партизанский налево к зданию завода220033
Карта

"Мог и безвредное место выбрать, но там платят мало". Кто из белорусов рискует здоровьем на работе

"Мог и безвредное место выбрать, но там платят мало". Кто из белорусов рискует здоровьем на работе
«Положил здоровье на работе!» — такие жалобы можно услышать от офисных служащих и рабочих, от начальников и подчиненных. А если объективно? TUT.BY выяснил, представители каких специальностей реально рискуют лишиться хорошего самочувствия, а то и жизни, выполняя свои трудовые обязанности, — и почему на это идут. «За вредные и опасные условия труда получаю страховые выплаты: ежемесячно 320 рублей» Михаилу Проноровичу 57 лет. Из них почти 35 он отработал газоэлектросварщиком на самом на горячем участке Минского тракторного завода — в литейном цехе. На пенсию вышел в 55 — как работник, занятый во вредных условиях труда. — Что такое литейка и сварка, словами описать сложно, — начинает Михаил Викторович. — Грохот, шум — без беруш не обойтись. Жарко в цеху бывало так, что даже когда просто стоишь, сварочная роба уже мокрая. А главное — когда под резаком металл плавится, образуется пыль с разными вредными веществами, вместе с дымом они попадают в воздух, а ты этим всем дышишь. Надеваешь на время сварки «лепесток» (Респиратор, фильтрующий вдыхаемый воздух.), а он на глазах желтеет. Снимаешь, а воздух-то пропитан вредными частицами… В молодости здоровью Михаила Викторовича можно было позавидовать. Когда поступал в Оршанское ПТУ на сварщика, придирчивая медкомиссия не выявила ни одной погрешности в организме. Внутренние органы, зрение, слух — полный порядок. Правда, парня предупреждали, что на сварочных работах он может посадить зрение — для глаз очень вредно смотреть на яркий свет, ультра- и инфракрасное излучение. Но, как показало время, прогноз этот не сбылся. Сегодня у Михаила Проноровича проблем с органами зрения нет, если не считать возрастной дальнозоркости. Зато развились другие проблемы — с дыхательной системой и слухом. Ухудшение самочувствия опытный сварщик почувствовал несколько лет назад. — Заметил, что стал часто простывать, и любая простуда начиналась необычно — с кашля, чего раньше не было. Цеховой терапевт заподозрила хронический бронхит. На установление связи болезни с условиями труда потребовалось полтора года. После обследований в профильных медучреждениях врачи подтвердили, что хронический бронхит — результат многолетнего воздействия вредного промышленного аэрозоля. Еще один профессиональный диагноз, который поставили специалисты, — нейросенсорная тугоухость 1-й степени. Он — следствие производственного шума. 30% потери трудоспособности установила у Михаила Проноровича медико-реабилитационная экспертная комиссия. Его перевели на работу в безвредные условия — уборщиком производственных помещений. — Теперь я к медицине привязан, — говорит Михаил Викторович. — Три раза в год надо проходить лечение в заводской поликлинике, принимать лекарства, разные процедуры делать. За вредные и опасные условия труда получаю страховые выплаты — ежемесячно 320 рублей, раз в год могу бесплатно съездить в санаторий. Но в следующем году надо снова на МРЭК, чтобы подтвердить утрату трудоспособности. На вопрос, сожалеет ли он о том, что выбрал специальность, которая ему стоила здоровья, сварщик пожал плечами: — Я знал, куда иду. Мог бы и безвредную выбрать, но на таких платят мало. — И после продолжительной паузы добавил: — Да и у каждой работы свои болячки. Был бы каменщиком — спину бы сорвал. Компьютерщиком — глаза посадил. У меня жена педагог. Думаете, ей легко работать? Сплошные нервы! А мне сварочное дело нравилось — металл под руками поддается, как масло! И платили хорошо. При Советском Союзе я получал около 300 рублей в месяц. В последние годы — в районе пятисот долларов всегда имел. Отпуск большой — 45 дней. Чего тут жаловаться? Михаил Пронорович признается, что вряд ли выдержал бы он три с лишним десятка лет на сварочных работах в литейке, если бы сам не заботился о своем здоровье. — Я вообще не знаю, что такое затяжка, не пью совсем, а если бы курил и чарку любил, так и не дотянул бы до пенсии, — рассуждает он. — Отпуск с женой делили на две части — старались два раза в год отдохнуть, съездить в санаторий. Разве что спортом не занимался… Какие профессии считаются вредными и опасными В 2017 году около трети белорусов работали во вредных и опасных условиях труда. — «Опасность» или «вредность» профессии определяется набором производственных факторов на конкретном рабочем месте, а также тяжестью и напряженностью процесса, — дает вводную в теорию начальник отдела управления профессиональными рисками и охраны профессионального здоровья Республиканского центра охраны труда Минтруда и соцзащиты Татьяна Рыбина. — У представителей одной и той же профессии, например, врача — реаниматолога, врача-хирурга и врача-статистика — разная степень риска. Опасными профессиями считают те, где исполнение служебных обязанностей может привести к травме, острому отравлению, другому внезапному резкому ухудшению здоровья или гибели. В этом плане больше всего рисков у белорусских шахтеров, пожарных и спасателей, саперов, электромонтажников, пилотов, каскадеров, сотрудников специальных подразделений, дальнобойщиков, вальщиков леса и строителей. Один из критериев, по которым эксперты определяют степень опасности, — число реально произошедших несчастных случаев и случаев травматизма. По данным Федерации профсоюзов Беларуси, в прошлом году в нашей стране на работе погибли 115 человек, 593 человека получили травмы с тяжелыми последствиями. Самая распространенная «прописка» подобных инцидентов — сельское хозяйство, строительство и промышленность. Что касается вредных специальностей, то тут условия работы или влияние производственных факторов могут привести к профзаболеванию, снижению работоспособности и даже отрицательно повлиять на способность иметь детей (и их здоровье). Больше всего рабочих мест с вредными условиями труда в отечественном машиностроении, нефтехимии, энергетике, транспорте и строительной отрасли. — Перечень вредных и опасных специальностей в Беларуси почти не отличается от зарубежных, — подчеркивает специалист. А что насчет работы за компьютером? На таких рабочих местах белорусские специалисты только изучают воздействие вредных факторов. В Латвии у операторов компьютерного набора уже есть профзаболевание — туннельный синдром: кисть долго лежит на мышке, из-за чего могут ощущаться боль в руке и онемение пальцев. Европейские ученые активно ищут и факторы, которые вызывают депрессию у работников — как профзаболевание. Чем болеют белорусы на вредной работе Те, кто долго трудится на добыче калийной руды, из-за контакта с пылью могут иметь проблемы с органами дыхания: хронический профессиональный бронхит, хроническую обструктивную болезнь легких. У работников литейных цехов высок риск пневмокониоза — патологии легких, при котором в ткани развиваются необратимые изменения, приводящие к стойким нарушениям функции дыхания. Медицинские работники могут заразиться гепатитом, ВИЧ-инфекцией, туберкулезом и другими опасными инфекционными недугами, а напряженность их труда приводит к сбою циркадных ритмов. У рабочих машиностроительной и строительной отрасли, которые трудятся с создающими вибрацию электроинструментами, возможны неврологические нарушения. У работников конвейеров из-за монотонных движений рук — запястный синдром, проявляющийся болью в кисти. «Предпочитают работать на старом тракторе без кондиционера, чем пересесть на новую технику и лишиться компенсаций» Ежегодно в Беларуси выявляют меньше ста случаев профзаболеваний. В странах Европы эта цифра в разы больше. — На ранних стадиях профессиональный недуг нередко «маскируется» под общее заболевание, например, ринит, бронхит, дерматит, — говорит Татьяна Рыбина. — Если лечить, но не устранять производственный фактор, возможны осложнения и как итог — снижение трудоспособности. Почти 80% профессиональных болезней у белорусов обнаруживают в пенсионном или предпенсионном возрасте. Специалист также отмечает, что в Беларуси врачей-профпатологов не более полутора десятков. Они есть в Республиканском центре профпатологии и аллергологии на базе 10-й столичной больницы, его областных центрах, а также ведомственных медцентрах крупных предприятий и некоторых поликлиниках. Поэтому основная масса профессиональных заболеваний выявляется на производствах, где есть такие доктора. — Установить связь между нарушением здоровья и профессией — задача сложная, — констатирует главный технический инспектор труда Белорусской федерации профсоюзов Александр Зайцев. В качестве примера приводит химическое производство. Одна из проблем — в том, что при аттестации рабочих мест (процедура, по результатам которой эксперты дают оценку вредности) проводятся замеры взаимодействия с вредными химическими веществами. Для каждого вещества есть допустимые нормы. Если отдельное вещество не превышает допустимого значения, то и рабочее место не считается вредным. Но при этом не учитывается воздействие всех химических элементов в совокупности. — Кроме того, мы сталкиваемся с ситуациями, когда после признания вредности удается добиться модернизации рабочих мест, условия труда работников существенно улучшаются, но люди остаются недовольны, потому что после проведения переаттестации на таких производствах они автоматически лишаются доплат за вредные условия труда и прочих привилегий, — рассказывает инспектор. — И кто-то предпочитает работать, например, на старом тракторе без кондиционера, чем пересесть на новую технику в комфортные условия, но при этом лишиться компенсаций. Один из вариантов решения проблемы, по мнению специалиста, — пересмотр системы начисления зарплаты, чтобы люди могли и трудиться в безопасных условиях и получать прежние деньги. Если профзаболевание установлено, на какие компенсации можно рассчитывать? Размер компенсаций зависит от степени утраты трудоспособности. Ее определяет МРЭК. Комиссия также составляет индивидуальную программу реабилитации. На основании программы работнику предоставляется возможность бесплатного оздоровления в санаториях по профилю его заболевания, ему бесплатно выдают необходимые лекарства. Работник с подтвержденным профессиональным заболеванием также имеет право на перевод на другое рабочее место (в том числе и переобучение) с допустимыми условиями труда. В зависимости от степени утраты трудоспособности человеку с подтвержденным профзаболеванием ежемесячно выплачивается денежная компенсация от Белгосстраха. На дополнительные выплаты из фонда предприятия работник имеет право, только если это предусмотрено коллективным договором. Представители вредных производств имеют право на дополнительный отпуск, сокращенный рабочий день, а также льготную пенсию. Какие именно специальности на это претендуют, определяет постановление Совмина от 25 мая 2005 года № 536 «О списках производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих право на пенсию по возрасту за работу с особыми условиями труда». Так, к примеру, сталевары могут получить статус пенсионера после 10 лет занятости, мужчины-рентгенологи — после 10 − 12,5 лет, женщины-рентгенологи — после 7,5 − 10 лет работы (в зависимости от условий, включая оборудование). Как устанавливается профессиональное заболевание? Выявить хроническое профессиональное заболевание можно во время ежегодного периодического медосмотра, а также самостоятельно, обратившись в медучреждение. Врач-терапевт или другой специалист, заподозрив симптомы или ориентируясь на жалобы работника, направляет к врачу-профпатологу. Только организация здравоохранения, имеющая в штате профпатолога, может по законодательству устанавливать диагноз профзаболевания. Каждый второй случай подозрения на профнедуг в нашей стране не подтверждается. — Чтобы доказать связь нарушений здоровья с производством, требуется соответствие нескольким условиям, — разъясняет Татьяна Рыбина. — Во-первых, заболевание должно входить в официальный список заболеваний и расстройств, связанных с работой (последний раз пересматривался в 2009 году). Если такого там не значится, к плохому самочувствию законодательно профессия не имеет отношения. Во-вторых, необходимо подтвердить, что на конкретном рабочем месте присутствует тот вредный фактор, который провоцирует данное заболевание (например, превышены нормативы по шуму при подозрении на нейросенсорную тугоухость, содержатся токсичные вещества в воздухе — при подозрении на профессиональные расстройства дыхательной системы). Для этого по запросу профпатолога врачи-гигиенисты составляют санитарно-гигиеническую характеристику конкретного рабочего места. В-третьих, учитываются и другие факторы, зафиксированные в документах: данные прежних медосмотров, стаж работы на вредном производстве, использование средств индивидуальной защиты, образ жизни, вредные привычки, перенесенные заболевания. Бывает, врачи предполагают, что заболевание суставов у шахтера возникло от того, что он работает в низкой лаве, а позже выясняется, что хроническому дегенеративному процессу в костной ткани поспособствовало… увлечение спортом в прошлом. Точнее, травмы коленных суставов во время занятий. Нередко встречается и такая ситуация: работник, у которого подозревают профессиональную патологию органов дыхания, оказывается заядлым курильщиком, а никотин усугубляет повреждение легких. Профессиональное заболевание в таких случаях может быть установлено, но компенсационные выплаты будут значительно меньше. Можно ли сделать прогноз, заболеешь от работы или нет? «Вредное» рабочее место еще не означает, что человек обязательно заболеет профессиональным недугом. Клинические наблюдения показывали: у одного работника, который трудится с пневмоинструментом, развивается вибрационная болезнь, а у другого нет. Татьяна Рыбина объясняет: в первую очередь это зависит от продолжительности работы (чем больше стаж, тем выше вероятность заболеть) и генетической предрасположенности: — Если, допустим, молодой человек сегодня здоров, но генетически склонен к развитию патологии легких, а специальность, которую он желает получить, будет связана с воздействием промышленного аэрозоля, то ему лучше предпочесть другую работу. Генетический паспорт здоровья сегодня может сделать любой желающий — такую диагностику проводят в Институте генетики НАН Беларуси. Кроме того, каждая специальность требует определенных психологических качеств и уровня стрессоустойчивости. Если кандидат им не соответствует, риск потерять здоровье выше. — Если вы выполняете слишком трудную для вас задачу изо дня в день или годами занимаетесь делом, которое не приносит морального удовлетворения, развивается психоэмоциональное выгорание, а это благоприятная почва для развития многих физических болезней, в том числе профессиональных, — говорит специалист. — Психофизиологическое тестирование, результаты которого показывают, насколько внутренние ресурсы кандидата соответствуют условиям труда, сегодня проводится только при приеме на работу сотрудников специальных подразделений, диспетчеров, машинистов, военные летчиков. А, по большому счету эту практику стоило бы внедрить в отношении всех специальностей, где есть риски.
Информация для покупателя

Юридическое лицо Общество с ограниченной ответственностью "Сфера технологий безопасности"

Беларусь Минск 220033, г. Минск, пр. Партизанский 2/15-2

Дата регистрации в Торговом реестре/Реестре бытовых услуг: Не подлежит занесению в реестр

Номер в Торговом реестре/Реестре бытовых услуг/Регистре производителей товаров: Не подлежит занесению в реестр, Республика Беларусь

Регистрационный номер ЕГР: 191084666

УНП: 191084666

Регистрационный орган: Минский городской исполнительный комитет

Дата регистрации компании: 11.11.2008